Архив Шеина - Избранное - Вино  

Во многих странах вино не причисляют к алкоголю. Вино, есть вино. Редко какой француз или итальянец сядет за стол без вина. Это огромный пласт человеческой культуры, эволюционирующий вместе с человеком с древности в окружении продуктов земли, помогая им изменяться, принаравливаясь к ним, сращиваясь в идеальные, гедонические пары, тройки, наборы, превращаясь на столе в безусловный и приятный ритуал. Вино – это самый мягкий и дружественный человеческому организму адаптоген. Вино – достойно того, чтобы о нем говорили, писали, сочиняли оды и музыку. Так, собственно, и было. На этих страницах вы найдете мои заметки «по существу», и, конечно, не носящие рекламного характера о вине и обо всем, что с ним связано.

 

/ избранное / Вино

Шато-Икем по-советски

«В киевском метро кабину машиниста поезда захватили террористы. Угрожая оружием, потребовали ехать в Швецию. После недолгого сопротивления машинист объявил: «Громодяни! Слiдуюча зупинка Швецiя»

Анекдот

Дореволюционная Россия была одним из основных потребителей изысканных французских вин. «Chateau Margaux», «Chateau Lafite», «Chateau d’Yquem», лучшие вина из Шабли, Эрмитажа, Шампани были обыкновенными в столовых русского света. «Далее к рыбе принято было давать белое столовое вино (чаще других — шамбертен, к стерляди — макон, к угрю — кло-де-вужо)» [Лотман Ю.М., Погосян Е.А. Великосветские обеды]. В коммунистическое время это не пили, но и не забывали.

Воздвигнув железный занавес, народные вожди бредили навязчивой идеей доказать всему миру, что мы все можем, у нас все есть. Не обошли они и виноделие. Высокопоставленные начальники-творцы, не разбираясь сколь-нибудь в самом предмете, спускали в винодельческие хозяйства распоряжения производить известнейшие марки мировых вин. Так у нас появился «портвейн», «малага», «марсала», «бордо», «шампанское», «херес», «клерет». Многие заимствованные имена по вкусу более или менее напоминали истинных носителей — «шампанское» Нового Света и Абрау-Дюрсо, армянские и крымские хересы, на «клереты» и «бордо» были похожи крымские высокоэкстрактивные красные вина. Одни названия дошли до наших дней, стали привычными, другие, такие как «клерет», сегодня забыты.

Англичане словом «claret» в XIX веке называли все французские вина, кроме шампанского и бургундского. В XX веке произошло уточнение термина, им стали обозначать исключительно красные вина Бордо. Термин существует до сих пор в этом значении. Сами французы [А. Дюма] в средневековье называли этим словом осветленное, очищенное красное вино. Позже, в XIX - XX веках это имя иногда используют для светлых красных вин и темных розовых.

Поскольку в XIX веке этот термин обозначал много разных вин, то в России того времени была сплошная путаница. Кларетом часто именовали любое красное не десертное вино. В обиходе можно было встретить и обозначение этим словом вина «особливого роду и цвету» — сегодня это розовые и серые.

Были и особые случаи в нашей винодельческой истории, когда официально воровались конкретные имена. Конечно, при фальсификации дорогих известных вин Франции, таких как Лафит, Бон-Романи, в России это происходило всегда. Но чтобы так, официально — только в советское время. Например, имидж французского вина «Chateau d’Yquem» был настолько высок в России XIX века, что его хватило на первую половину XX века. По распоряжению Совнархоза с 40-х по 60-е годы XX века в Ставрополье выпускалось сладкое вино «Шато Икем». Конечно, оно не имело ничего общего с настоящим, легендарным вином из Сатерна. 

Сегодня всё это представляется смешным казусом, а на самом деле, может быть, истоки качества российских вин — в нашем повальном бескультурье, захватывающем желании быть на кого-то похожими? Может быть.