Архив Шеина - Избранное - Вино  

Во многих странах вино не причисляют к алкоголю. Вино, есть вино. Редко какой француз или итальянец сядет за стол без вина. Это огромный пласт человеческой культуры, эволюционирующий вместе с человеком с древности в окружении продуктов земли, помогая им изменяться, принаравливаясь к ним, сращиваясь в идеальные, гедонические пары, тройки, наборы, превращаясь на столе в безусловный и приятный ритуал. Вино – это самый мягкий и дружественный человеческому организму адаптоген. Вино – достойно того, чтобы о нем говорили, писали, сочиняли оды и музыку. Так, собственно, и было. На этих страницах вы найдете мои заметки «по существу», и, конечно, не носящие рекламного характера о вине и обо всем, что с ним связано.

 

/ избранное / Вино

Русская токайская история. Часть II. 1741 - 1761

Елизаветинские времена (1741-1761)

Пышно отпраздновав коронацию, дочь Петра I, Елизавета Петровна вступила на Российский трон. Настал период роскоши и излишеств, время придворных увеселений. Двору потребовалось много токайского – нужно было наполнять им кубки для заздравниц. К тому же, императрица очень любила это вино. «Государыня кушала немало и каждое блюдо запивала глотком сладкого вина. Она в особенности любила токайское вино».

Сенат учел прошлый опыт закупки и доставки венгерских вин к Российскому двору. Во-первых, было выгоднее закупать вино молодое и давать ему отстаиваться в своих погребах, нежели покупать его уже готовым. Во-вторых, приобретать вина обменом на российские товары во всех отношениях неудобно. В-третьих, поскольку на долгом сухопутье от границы до С.-Петербурга вино доходило не в ожидаемом количестве и качестве, поэтому было решено на русской границе осматривать сколько и каких вин ввозится в Россию. В-четвертых, сенат убедился, что странные отношения власти и народа в Польше не допускают возможности получать венгерские вина беспошлинно и был к этому готов.

Учитывая всё это, придворная контора в 1742 году назначает токайским комиссаром грека Дмитрия Параскевича. Ему вменялось в обязанности поставлять ко Двору ежегодно по 150 анталов (≈7000 л) венгерского вина (50 анталов лучшего, а 100 анталов посредственного) и завести собственное хозяйство для выдержки вина в погребах. В 1743 году придворная контора отправляет в помощь Параскевичу его племянника Анастасия. Он должен был доставить купленное вино в С.-Петербург сухим путем через Ригу. Обоз охранялся пятью солдатами с унтер-офицером. В сопроводительный паспорт, по требованию придворной конторы, было включено условие, чтобы «по прибытии Параскевича из Венгр с винами к российской границе, находящиеся с ним вина осмотреть, и сколько каких явится, в придворную контору немедленно известие сообщить». В 1743 году Двор потратил на Токайское вино 23789 рублей.

Для углубления дела по поставкам вина ко Двору, в 1744 году вновь вспоминают имеющего 16-летний венгерский опыт Ф.С. Вишневского. Ему выплачивают причитавшееся жалование за прошлую работу в Токае - 5493 рубля 42 копейки и повышают в звании, - он становится генерал-майором. Указом имперского кабинета от 6 апреля 1745 года на него и сына его, поручика Новотроицкого драгунского полка Гаврилу Вишневского, возложено обустройство русского поселения в Токае с собственными подвалами, приобретение виноградников для российской короны и закупка вин для русского двора.


Именной указ государыни Елизаветы Петровны 1745 года Апреля 6 дня

«Нашему генерал-майору Федору Вишневскому.

По доношению твоему, поданному в нашу придворную контору к посылке тебя в Венгерскую землю для покупки вина венгерского на употребление в доме нашем, что вы по пунктам требовали, и на оное вам повелеваем.

1. Ехать вам в Венгерскую землю, для покупки вина венгерского, и сына вашего поручика Гаврила Вишневского взять с собою, для того чтоб он, при вас будучи, присматривал способы делания, покупки и отправления сюда венгерских вин; и в случае иногда болезни вашей, оный сын ваш Гаврил врученное вам сим нашим указом дело покупки и отправления вин, так как повелено отправлять, и во всем ответ давал. И в том должны обязательство письменное учинить вы и сын ваш, по приложенной при сем форме, и прислать к нам.

2. Деньги на покупку вин венгерских переведены имеют быть в Вену к нашему тайному советнику и чрезвычайному посланнику Ланчинскому, десять тысяч червонных, которые указали мы держать оному Ланчинскому на вашу диспозицию так, что когда вы, или, по вашему письму, сын ваш будет требовать оных, то по тому и отдавать повелели.

3. На жалованье вам, и сыну вашему, и прочим припас определенный, а именно: вам, по чину генерал-майорскому, жалованья с рационами и денщиками - 2138 р. 25 к. Сыну вашему поручику Гаврилу Вишневскому жалованья с рационами и на денщика — 165 р. 22 к. Драгун или рейтар на 15 человек, в котором и писарь против драгуна, жалованья с рационами и в провиант, всего по 23 р. 44 коп. на человека. — 351 р. 67 к. На одного вахмистра жалованья и рационов — 37 р. 10 к. Всего - 2692 р. 25 к. На год, считая с мая месяца сего года, по май же месяц будущего 1746 года, да на путевые расходы 500 руб.: итого 3192 руб. 25 коп. при сем к вам посылаются. А о людях указ отверстой киевскому генерал-губернатору Леонтьеву и генерал-лейтенанту Фо... при сем к вам послан; по которому указу вы можете выбрать людей где вам кто надобен, чтоб были люди добрые, молодые и грамотные.

4. Как вам, так и при вас будучим товаров с собою не возить, а из Венгров и ни откуда, кроме покупного и сделанного для вас венгерского вина, иного, ничего собственного, ниже вам своего - не посылать, дабы тем не учинить причины к ссорам в чужих землях; а довольствоваться определенным от нас жалованьем.

5. Когда прибудете в Венгерскую землю, то искать купить из первых рук где сделано венгерского вина в лучших местах, до двухсот пятидесяти анталов <≈ 11000 л>: в том числе старых лучших вин, какие могут сыскаться, сто анталов, да из молодых також лучшего вина сто пятьдесят анталов; и чтобы как старые так и молодые вина были на наш вкус потребные; а какие на наш вкус потребны, то вы знаете. А столового и прочих самой низкой цены и низкой доброты вин не покупать. И покупные, против вышеописанного, вина венгерские отправить сухим путем до реки Вислы, текущей в Балтийское море; а оною рекою в судах отправить во Гданск, куда мы пришлем пакетбот, для перевоза оных в Петербург. А впредь, когда мы, паки в Москве будем, тогда отправлять вина в Москву чрез Польшу и Киев, о чем: куда и когда отправлять надобно, о том впредь вам будет дано знать. А вы о всякой посылке, когда, которым путем, и с кем и сколько венгерских вин будете отправлять, о том имеете нам заблаговременно доносить.

6. Как в Венграх, в Польше или в другой какой области, все надлежащие пошлины, по уставу каждой земли, за вина венгерские отправляемые к нам, платить, а беспошлинного провозу нигде не домогаться и не требовать. И что где плачено будет, то записывать в расход, и в платеже пошлин брать квитанции: и для того вам должно наперед ведать, в которой земле, в которых местах, какие пошлины с вина положены, дабы тем от напрасного и неуказного платежа, и в том случающихся ссор, убежать возможно было.

7. А в нашем государстве за провоз вин венгерских, за наемные или указом нашим определенные ямские или уездные подводы, також и пошлины портовые и порубежные, платить же без удержания, записывая все в книгу. И о том, где что будет плачено, при отдаче вин — как и всему расходу, что на покупку, отправление и на пошлину издержано — подавать нам ведомости, по которым явно будет: во что оные вина нам становиться будут.

8. По отправлении покупных по 5-му пункту вин венгерских, стараться вам в добрых местах Венгерской земли, где родится наилучшее венгерское вино, откупать сады виноградные, в которых бы можно сделать вина до пятисот анталов <≈ 23000 л> каждой осени. И для работы в тех садах, и собирания винограда, и делания вина, иметь из венгерского народа мастеров и работников наемных, в чем велеть обучаться и нашим людям, посланным с вами; також погреба и посуду для делания и содержания вин завесть в удобных местах чтоб было собственное вино и погребы; а ежели виноградных садов откупить столько дабы было из них пятьсот анталов каждой год вина невозможно, то, кроме откупных, в иных садах сделанные из лучших виноградов вина покупать. А паче которого года вино лучшее родится, того года закупать больше самых хороших вин, и к нам отправлять, дабы у нас в государстве оные отправленные молодые вина так долговременно могли стоять пока старыми будут: ежели ж закон Венгерской земли не допустит чтобы можно было сады виноградные откупать, то покупать вина молодые, сделанные из лучшего винограда, и содержать оные в погребах, из которых отправлять вино к нам как выше сказано.

9. Купоров <бондарь, бочкарь> с винами отправлять, нанимая таких у коих словенской язык в употреблении; и с такими сделать контракты чтоб не меньше пяти лет в службе нашей быть. Оных купоров надобно нам троих: одного в Киеве, другого в Москве, третьего в Петербурге иметь.

10. О паспортах для спутников, казенных и собственных…

11. Все вышеписанное вам вручаем, ведая ваше искусство; и надеемся что вы в том поступать будете как верному и честному человеку надлежит. И о всех происхождениях, кои случатся по сей врученной вам коммиссии, доносить нам».

На подлинном собственною Е. И. В. рукой: «Елисавет»


Летом 1745 года генерал-майор Вишневский со своим сыном Гаврилой отправились из Переславля в Токай с обозом в 35 человек. Команда, по велению императрицы, состояла из «добрых, молодых и грамотных»: девяти слуг генерал-майора, вахмистра, капрала, шестнадцати драгун, двух рейтаров (кавалеристов), троих солдат, двух копоров (бондарей), трех школьников из солдатских семей из Киева для обучения ремеслу, священника и дьячка. «Для употребления в переводе немецкого языка» был курьер Иван Мейер. Всем обозникам, по прибытии в Токай, вменялись и другие обязанности: «бочаров двух и солдат трех написать погребными служителями; всего шестнадцать человек драгунов определить для содержания вин и караула».

Обоз вез с собой в Венгры сибирские меха и китайский чай «жулан». Но если в 1714 году товар был предназначен для обмена на вино, в этот раз — «для употребления в подарки, а не на продажу». По ходу следования обоза все российские представители на местах были предупреждены, что генерал-майор Вишневский везет товары не на продажу. Впервые планировалась продуманная, методичная, упорядоченная работа по поставкам венгерских вин к русскому двору.

Пока Токайская комиссия добиралась до места своего действия, русским резидентам были посланы рескрипты императрицы: в Вену тайному советнику и чрезвычайному посланнику Ланчинскому, в Дрезден тайному советнику обер-гофмаршалу и полномочному министру графу Бестужеву-Рюмину, в Варшаву резиденту Петру Голембовскому, в Гданск агенту Шереру. Все четыре рескрипта настоятельно требовали доставления ко Двору сведений о местных пошлинах.

Голембовский из Варшавы докладывал, что о транзитной пошлине не может быть речи, поскольку в республике существует бесчисленное множество внутренних таможен. Их количество равнялось числу владений коронных, земских, городских и церковных сановников. К этому можно добавить и «мостовые» денежные сборы. Провоз вина по территории Польши с её разнообразными пошлинами предполагало существенное удорожание вина. Императорский кабинет, именно в его ведомстве находилась Токайская комиссия вплоть до 25 ноября 1765 года, в ответном рескрипте Голембовскому пишет: «прислать о том, что сухим путем через Львов до Киева платится <…> с точным показанием так королевской, как Речи Посполитой или коронной пошлины, <…> и той, которая в шляхетских местностях собирается; и что за мостовое и другое тому подобное платится, дабы потому вы нашим дальнейшим указом снабжены быть могли, <…> ибо мы не хотим, чтобы во всяком месте по произволу каждого шляхтича или арендатора платить что ему только угодно».

Разрабатывался не только сухопутный вариант доставки Токайских вин, но и водный. В реестре Голембовского от 8 июня 1745 года исчисляется провоз вина из Венгрии до Гданска: «Венгерской пошлины 8 тинфов (1 тинф ≈ 12 копеек). За нагрузку, за перевозку из Кошиц к реке, мелкой пошлины, которая здесь в шести местах берется, 9 тинфов. На Коморе Польской — 27; в Старом Городе, в Мушине, в Пивничке, в Шодце, на Сендомирском прикоморке, в Камене, в Казимире, в Щепановичах, в Стержинцах, в Ричиволе, в Радванкове, в Тарновце, за провоз в Варшаву, в Новодворье, в Закрочиме, в Плоцке, в Роцлавке, Нешове и Фордане, с провозом от Варшавы до Гданска, - всего, за провоз водой, по Висле, из Венгрии до Гданска, на одну бочку расхода — 70 тинфов. <…> А что до провоза из Дуклы в Киев касается, то пошлины королевской и республике всего 31 польский тинф будет».

Вся работа по исчислению пошлин неожиданно разрешилась. 31-го августа Голембовский извещал Императорский кабинет, что главный королевский казначей (коронный подскарбий), граф Седленицкий, выдал паспорт, освобождающий от пошлин короля и республики пропуск трехсот бочек с вином, «по имеющемуся к императорскому величеству глубочайшему благоволению».

Федор Вишневский был настроен против водного пути, ссылаясь на то, что в Гданске хоть и были собственные императорские погреба, предназначенные для хранения бочек с вином до погружения в пакетботы, но они были очень сырыми и не пригодными для токайских вин. Кроме того, он был убежден, что доставка водой портит вино: «Старые и молодые вина отсылать двумя путями: или Вислою до Гданска, или сухопутным до Киева. Но из Гданска в корабли грузить только одно старое вино, ибо молодое морской перевозки не переносит. Самому мне их морем возить не случалось, однако сведущие люди морской путь для них порочат: всему время случай подает». На что позже, когда Токайская комиссия уже была на месте, Елизавета Петровна возражает и предлагает провести эксперимент с десятой частью купленного молодого вина отправкой его в С.-Петербург морем (см. ниже Именной указ от 13 ноября 1745 года).

Будучи большой охотницей до Токайского вина, императрица принимала активное участи в становлении и функционировании Комиссии, проявляя себя осведомленным в этих вопросах человеком. Когда обоз в Венгры был ещё в пути, Елизавета Петровна торопила Вишневского прибыть поскорее: «Необходимо чтобы генерал-майор Вишневский своим путем поспешал, ибо прошлогодние вина так хороши что подобных тому из давних лет не имели; только их не весьма много». 8 ноября она пишет генерал-майору в Токай, чтобы он не заботился напрасным исканием добрых старых вин, которых, за многолетним неурожаем, и найти невозможно, а ограничился покупкой как можно лучшего вина из нынешнего обильнного урожая, собранного в отличную погоду, непременно 375 бочек; будущею весной сплавить его до Гданска, куда за ним будут присланы суда морские. А что он теперь купит лишнего, то оставить на месте до отправки весной. И добавляет: "А ежели возможно, хотя б три антала по почте прислать, что здесь такая нужда, что нигде сыскать невозможно, а я обойтись без оного не могу, что и вам известно». Вишневский выполнил повеление императрицы и из С.-Петербурга «через Киев, Львов и Семиградскую землю» в Венгрию был отправлен вологодского пехотного полка сержант Николай Жолобов «для привозу оттуда потребных ко двору венгерского шесть бочек вина».

По этой же причине русский двор продолжал закупать венгерские вина по случаю у иностранных купцов. Так, в ноябре 1744 года польский купец Павел Келер писал в С.-Петербург заведующему царскими погребами Фигнеру, что у него есть 10 анталов венгерских вин, которые он готов уступить для русского двора. В марте 1745 года к нему для освидетельствования предлагаемых вин был отправлен в город Торунь кабинет-курьер, купивший у Келлера следующие вина: Токайское 1735 года урожая (от 60 до 100 черв. антал), Талчвянское 1735 года (95 черв. антал), Талчвянское 1742 года (25 черв. антал), Талчвянское ординарное 1732  и 1735 года (15 черв. антал). В том же 1745 году у польского купца Мейера в городе Вильны было куплено 5 анталов венгерского вина за 500 червонцев.

В Токае Вишневский планировал приобрести три двора с удобными при них погребами. Он пишет донесение в С.-Петербург: «Первый дом в Токае: к нему свозить гроздья токайские, тарцалские и керестурские. Второй дом в Талы: к нему свозить виноград из Сантоваи, Мады и Самбора. Третий дом в Толчве: к нему свозить ягоды из Угеля, Потока, Лиски и Бени. Названные места на горах суть лучшие, но и в них есть наилучшие; а купить по выбору в нынешние времена, за оскудением народа, весьма можно. <…> Хотя бы по одному винограднику купить на каждой из названных гор, что дало бы нам двенадцать виноградников. Число это не должно никого удивлять. <…> Большое число виноградников необходимо при непостоянстве урожая: в одних не уродится, так в других. Лучшие горы урожаем скудны бывают». <…> К каждому из трех домов потребно по одному винцлеру, то есть надзиратель, он же насадитель: худое выбрасывает, доброе умножает, нанимает рабочих, делает вино, хранит его; одним словом, всего, что касается дела, наставник будет. Сверх трех винцлеров, нужен над всеми тремя интентор с писарем, для главного правления и ведения приходо-расходных книг. А понеже такая вотчина, хотя и в чужой власти, без своих собственных людей не обойдется, то б, кажется, по силе звания курии, можно и маленькую церковь православную восточную сделать; и много бы богомольцев за то было: а то бедные Греки почти в погребу свою службу церковную отправляют. А хотя б о том отозваться к ее королевскому величеству, якобы при своем дворе и своих людей ради устроить, истинно не чаю ни малого препятствия: а пусть славится велико-православная вашего императорского величества высочайшая десница и в здешних краях».


Именной указ государыни Елизаветы Петровны от 1745 года Ноября 13 дня

«Получили мы ваши репорты от 10-го и 16-го октября, в которых пишете: первое, что старые вина, по вашему осмотру, к покупке для нас негодны и дороги; другое, что из оных старых вин, каковы есть из лучших, сто анталов искупя, и по первому пути до Киева выслать стараться будете. И оное по вашим репортам противоречие нам удивительно тем что намерены купить такие которые сами описываете неугодными для нас. А в указе вам данном, в 5-м пункте, написано именно чтобы вина, как старые, так и молодые, были на наш вкус потребные; а какие вина на наш вкус потребны, то вы знаете. И для того неугодных для нас старых вин не покупайте, но вместо того, старайтесь молодых, добрых и для нас годных вин покупать сколько возможно более, а паче для доброго роду сей осени, чего иногда и долго не будет. Что же вы пишете что нашли один антал 1727 года вина, который исполнен всех доброт; и еще, сказывают, есть таких четыре, за которые по сто двадцати червонных просят: и оные пять анталов, несмотря на высокую их цену, только бы угодные на наш вкус были, купите. И ежели еще такой доброты явятся те, о которых пишете, в Кашице двадцать анталов, то и тех не пропускайте. И из оных купленных, три антала отправьте к нам с сим посланным, как выше писано. А что вы писали нам о запрещении вам от Вармегии в покупке сухогрозна, и о том дали знать тайному советнику Ланчинскому в Вене, то мы надеемся, что в том позволение он заблаговременно исходатайствовал. И ежели время уже прошло сухогрозно на дело вина доставать, то старайтесь купить сделанного вина из сухогрозна.

При рапорте ж вашем от 10-го числа октября, прислали вы представление на 8-й пункт данного вам указа о покупке садов тринадцати, и трех домов с погребами в разных местах, и на ту покупку требуете десять тысяч червонных, но в том данном вам указе написано: откупать сады, а не покупать, и между откупом и куплей рознь великая. И по силе того данного вам указа надлежит: в будущую весну, и до осени как поспеет виноград, еще присматривать лучших садов для откупу, или для покупки, ежели возможно будет купить, дабы наперед видеть за что еще откуп платить, и чтоб оно было в одном месте, для лучшего смотрения, а в разных местах и усмотреть невозможно. И в откупе смотреть надобно что будет прибыли пред тем как купить. Сделанное вино, или виноградом на дело вина, покупать, а особливо в покупке смотреть требуемую цену; и при том, годовой расход на содержание оных садов работникам и строением; а потом колико из тех получаемых садов может, и на сколько, по тамошней цене, вина выходить: и о том и о всем обстоятельное известие наперед к нам прислать.

Каким путем возить вина: на Киев ли сухим путем или во Гданск Вислою рекой, то отдаем на ваше рассуждение, и хотя известно что сухим путем на Киев возить многим больше расходу станет, пред тем как Вислою во Гданск возить: да когда винам молодым повреждение может быть от моря, как вы пишете, хотя еще сами того не пробовали: то, однако ж, отправьте и Вислою рекой в Гданск десятую часть вина старого и молодого сколько у вас в покупке изделано, дабы знать подлинно, будет ли от моря винам повреждение, или нет. И куда, сколько, и когда, и с кем отправлять будете, о том пишите в Вену и в Польшу к министрам нашим, дабы они заблаговременно паспорты исходатайствовав, к вам прислали.

На подлинном собственною Е. И. В. рукой: «Елисавет»


В 1746 году проявились первые результаты работы Токайской кимиссии. 11 января императрица повелевает Вишневскому, что вместо десятой части заготовленных 348 анталов, отправить всё это количество пополам: одну часть с его сыном через Польшу и Киев, а другую с Мейером по реке Висле до Гданска. «А из Гданска мы оные вина велим сюды перевезти сухим путем, и так морской перевоз оное вино терпеть не будет. И для того ныне заранее вино на реку Вислу отправляйте до города Прикопа, где оное сложа в удобное место готовить суда под оное, дабы весною по вскрытии льда немедленно оные вина положа в те суда, отправить до Гданска, как было прежде делано». С курьером Мейером 23 марта 120 анталов вина было отправлено на плотах по Висле. Но вина этой партии оказались неудачными. «Оные по привозе сюда також казались сперва сладки, а стоя в погребах чрез несколько месяцев стали кисловаты; почему видно что не сделаны оные из сухих ягод, но ординарные подделаны сделанным из сухих ягод вином».

Другую партию вина, 274 антала, Вишневский отправляет сухим путем со своим сыном Гаврилой и 15 драгунами, из которых 270 были довезены до С.-Петербурга. За вино было уплачено 6964 червонца (15669 руб. 50 коп.). С доставкой и прочими издержками на эту партию вина было потрачено 19643 руб. Императорский кабинет отпускает Токайской комиссии 22000 червонцев для закупки следующей партии вина.

Попытки Вишневского приобрести в собственность виноградники не увенчались успехом. Он пишет в Коллегию: «хотя бы и не запрещена была покупка виноградников, но совершить ее на такую высочайшую персону, не дав о том знать королевскому двору, и оттуда требовать подтверждения для будущих времен было бы неосновательно. Есть, впрочем, и иной способ купли, как то и у нас бывает: что свои добра, под заклад, свыше настоящей цены ставят, и такая закладная великую крепость имеет: ибо хотя бы кто из родственников и похотел выкупить, также за высокою ценою того никак не может». Так Вишневский и поступил. 22 мая Токайской комиссией был взят в залог виноградник Мигелс-Оддель сроком на 15 лет с платежом 950 гульденов. По такой же схеме были взяты еще два виноградника.

Но русский двор беспокоился, что вдруг в этих садах в 1746 году не уродятся сухогроздья. «Ея императорское величество винами венгерскими деланными не из сухих ягод довольна быть не может, а во взятых генерал-майором Вишневским под заклад виноградных садах еще не ведомо будет ли что сухогроздья и сколько». Поэтому Ланчинскому, русскому министру в Вене, предписывается похлопотать при дворе королевы Венгерской «чтобы хотя до тридцати анталов про императрицу-королеву сею осенью делаемых вин венгерских, из сухих подлинно ягод, оному генерал-майору Вишневскому за деньги перепущено было для отправления сюды».

Людовик Ланчинский начал хлопотать. Один приятель при Венгерском дворе сообщил ему, что королева Венгерская не имеет своих виноградников в Токае, а двор покупает вино через своих официантов. Тогда Ланчинский вступил в переговоры с Иоганном Траутсоном, обер-гофмаршалом королевы Венгрии и Богемии, владевшего в окрестностях Токая собственными большими виноградниками. Но они не имели успеха. При встрече с государственным канцлером Австрии, графом Антоном Улефельдом, было высказано мнение, что 30 анталов сухогроздного вина – «число великое», и пообещал поговорить по этому вопросу с унгарским канцлером графом Найдастием.

Встреча с Найдастием подробно описана Ланчинским в его донесении. Канцлер, отложив до конца разговора вопрос о тридцати анталах вина, объявил «с жалобою, пополам же с сожалением, весьма тихо», что он недавно получил донесение от графа Берени, где говорится, что генерал Вишневский взял под заклад виноградники и двор в Толчвах на имя императрицы. «Как же одному государю в земле другого иметь посессию <право владения>?» Была высказана и другая претензия, что во дворе в Толчвах выставлено 20 вооруженных драгун, что в мирное время не допустимо. Разговор закончился обещанием, что посодействует в добыче для русской императрицы тридцати анталов сухогроздного вина (Aussbruch).

В июне 1747 года императрица Римская и королева Венгерская и Богемская приказала отпустить для государыни Елизаветы Петровны 600 бутылок лучшего венгерского вина, которое в 6-ти ящиках отправлено в Данциг, где Агент Шерер передал его лейбгвардии Семеновского полка каптенармусу Аполлону Хомутову, нарочно для сего туда посланному.

За три года, с 1746, Токайской комиссией было израсходовано на закупку вин к царскому двору 18461 червонцев. В 1748 году с собственных виноградников в Токае было выделано десять анталов сухогроздного вина, два антала маслажу и 22 бочки ординарного вина. Двадцать бочек сухогроздного вина было закуплено с чужих виноградников. В конце этого года Токайской комиссии было отпущено Кабинетом 6.000 червонцев.

В январе 1749 года из С.-Петербурга в Токай был отправлен за вином купленным и собственной выделки кабинет-курьер Иван Мейер с тремя драгунами. Глава Токайской комиссии, генерал-майор Вишневский скончался 26 января 1749 года. В апреле, на помощь по содержанию казенных винниц в Токае, из Москвы в Венгрию был отправлен кабинет-курьер Николай Жолобов. Ему, уже не раз ездившему к Вишневскому, поручалось там оставаться до указа и вести дело на прежних условиях. Предполагалось, что Жолобов станет начальником Токайской комиссии. Но на эту должность 12 октября 1749 года был назначен сын Вишневского — Гаврила Федорович. Вместе с ним в Токай поехал Григорий Саввич Сковорода, странствующий философ, поэт, баснописец и педагог, и пробыл в Токайской комиссии 2,5 года.

С 1750 года Токайская комиссия отправляет вина не только для нужд императорского двора, но и придворным. Это делается официально. Так 29 августа 1750 года Коллегия выдает паспорт на полковника Гаврилу Вишневского для провоза 100 анталов венгерского вина для графа Алексея Григорьевича Разумовского.

Казенное (собственное) русское виноградарство и виноделие в Токае продолжало развиваться. В год отправляли не менее 300 анталов только сухогроздного вина. К 1755 году производство достигло 1000 анталов (60000 бутылок) вина высшего сорта! Обозы уходят в Россию два раза в год, весной и осенью, большей частью сухим путем, по-прежнему в сопровождении драгун. Кабинет ежегодно отпускает Токайской комиссии 6000 червонцев. Транспортировкой вин занимается Николай Жолобов, который на этой стезе в 1753 году получил чин премьер-майора. В 1755 году полковника Гаврилу Вишневского отзывают в Москву, а начальником Комиссии становится Жолобов. Доставкой вин в Россию занимается капитан Стрежнёв. В октябре 1757 года на помощь Жолобову в Токай отправляют кабинет-курьера Антона Рарога.

Со смертью императрицы, 25 декабря 1761 года, закончилась эпоха токайских вин русского двора, длившаяся со времен Петра Великого.