Архив Шеина - Избранное - Другое  

Обо всем, что не вошло в другие разделы.

 

/ избранное / Другое

Винные и не винные гипотезы «Французского парадокса»

Истоки «французского парадокса»

Первые наблюдения того, что сегодня называют «французским парадоксом» случились в 1819 году, когда ирландский врач Samuel Black обратил внимание на существенную разницу в статистике смертности от сердечнососудистых заболеваний у французского и ирландского населения. Он объяснил благополучность французов в этом вопросе «семейными привычками и их образом жизни, совпадающей с добротой их климата и своеобразным характером их поведения». Тогда на эти результаты никто не обратил внимания. Если покопаться в истории медицинских исследований, то таких заключений можно найти много, но все они игнорировались.

Только в 1991 году сравнение американского здоровья с французским взорвало сначала Америку, а затем и многие страны Северной Европы. Именно с этого времени появился термин «французский парадокс». Началось все с того, что 17 ноября воскресным вечером известный американский тележурналист Морли Сейфер задал зрителям программы «60 минут», имеющей самый высокий рейтинг на телевидении страны, вопрос: "Почему французы живут на 2,5 года дольше, чем американцы (соответственно 76,5 и 74 года), на 40% меньше подвержены сердечным заболеванием, не смотря на тот факт, что курение - их национальное времяпровождение, диета полна жирами, а занятие аэробикой на уровне их плохого знания английского языка?"

В передаче на этот вопрос ответил, сразу ставший знаменитым, французский доктор Серж Рено. Уже много лет он изучал влияние различных продуктов, в том числе и вина, на здоровье человека. Он предположил, что причина в красном вине, которое французы употребляют значительно больше, чем американцы. Поэтому, чтобы уменьшить риск сердечнососудистых заболеваний или похудеть, нужно выпивать несколько бокалов вина в день!

«Дуй вино!»

Последовала американская реакция, как всегда, бурная, эффективная, безальтернативная. Вино? Прекрасно! Будем пить. За месяц после передачи потребление вина в Соединенных Штатах выросло на 44%. Виноделы Америки стали добиваться законодательного разрешения печатать на этикетках надпись «вино — здоровый продукт». Во многих университетах страны стартовали программы по изучению «французского феномена». Европа пытается не отставать. В университете Копенгагена в этом направлении начинаются масштабные эксперименты под руководством профессора У. Беккера. Во Франции Серж Рено ведет беспрецедентные по своим масштабам исследования с участием 35 тысяч мужчин и женщин, которые регулярно пьют вино и пиво.

Итоги себя не заставили ждать. По мнению профессора медицинской школы университета в Бостоне Куртиса Элиота, секрет удлинения срока жизни — в вине, пище и образе жизни французов. Среди причин этого феномена присутствуют и такие, как значительное потребление овощей, фруктов, сыра, оливкового масла и меньшее потребление цельного молока и животного масла, но главная причина — регулярный прием во время еды алкоголя в виде красных вин. Причем, последний фактор, по его мнению, наиболее важен и научно обоснован.

У. Беккер утверждает: «Согласно предыдущим работам, полезным считалось потребление в неделю от одного до шести стаканов вина. Наши исследования раздвигают эти рамки: мы пришли к выводу, что от трех до пяти стаканов вина в день снижают опасность сердечных заболеваний. Впервые нам удалось объяснить явление, которое называется «французским парадоксом». Сокращение в Дании в три раза числа сердечных заболеваний за последние 15 лет медики объясняют созданием единого европейского рынка, благодаря которому датчане наконец получили широкий доступ к вину».

Такие же выводы сделали и французские ученые. Но они признают, что их датские коллеги пошли дальше. «Самым потрясающим их открытием я считаю то, что потребление вина снижает опасность всех заболеваний, а не только сердечно-сосудистых», - подчеркивает С. Рено.

На самом деле, во всех исследованиях результаты были комплексные, в равном ряду которых стояло и вино, но… В этой ситуации вспоминается старый советский фильм «Айболит 66», когда безграмотные разбойники пытаются прочитать надпись на бутылке касторки: «К, а, — ка, с, т, — ст ... — старка!!!»

Из многих факторов, имеющих отношение к «французскому парадоксу», потребители взяли только то, что ближе к сердцу – вино. Его превратили в панацею от сердечнососудистых заболеваний. Разрабатываются различные гипотезы, объясняющие важность вина в питании человека. Одна из первых — «резвератроловая». Позже выясняется, чтобы добиться нужного эффекта от этого соединения в собственном организме, необходимо выпивать в день больше 1000 бутылок вина! Фармацевтическая промышленность среагировала быстро — производятся различные лекарства и биологически активные добавки на основе красного вина.

По новой, «полифенольной» гипотезе или «антиоксидантной» (Позже она вылилась в «перекисную теорию». Её суть — закисление крови), резвератрол — только один из большой массы полифенолов красного вина. Исследуются комплексы различных сортов винограда: каберне совиньон, пино нуар, таннат и пр. Потом появилась «эндотелиновая теория». Но к этому времени уже выяснилось, что сходный эффект имеет пиво и крепкий алкоголь. В конце концов, многие общественные организации становятся против разрешения «французского парадокса» через научно-обоснованную алкоголизацию общества. Сторонники вина заговорили об умеренном потреблении вина. Но это уже другая история.

Не винные теории «французского парадокса»

Во время винных страстей, и после, когда они немного поутихли и все поняли, что вино на самом деле одно из множества составляющих «французского парадокса», параллельно возникло много однофакторных гипотез (чеснок и лук, оливковое масло, фуагра, маленькие порции) и многофакторных, комплексных (французская диета, образ жизни). Сегодня в моде тема «метаболического синдрома», которая подвергает сомнению главный тезис современного здорового питания и провозглашает ограничить свое питание по углеводам, а налегать на белковую пищу. Одним словом, из одной крайности, в другую. Поэтому, не будем залазить в дебри диетологии, а остановимся только на одной не винной, но симпатичной теории — «образа жизни».

В начале 90-х годов один мой знакомый, страстный любитель кофе, вернулся из США и с возмущением рассказывал, что американцы совершенно не знают, что такое турка или джезва. На его вопрос многие отвечали приблизительно так: «пока ты готовишь своё кофе на своей турке, я проснусь, умоюсь, нажму кнопку в кофемашине, выпью кофе и доеду до работы». В Америке не был, а вот во французской деревне приходится часто бывать по работе. У меня сложилась такая привычка, что перед и во время обеда лучше не попадаться на глаза французам. Если попал, изволь выпить до обеда со всеми аперитив. А это приблизительно 100 – 150 мл пино, а он, как ни как, а 18% алкоголя содержит. А дальше долгий и неторопливый обед, обязательно из нескольких блюд и вино. Если погода позволяет, рабочие идут на травку, устраивают пикник. Разница между ними и мной только одна: после такого обеда я не могу работать, а они работают, да еще как!

Очень показательны в этом отношении результаты одного из многочисленных исследований — игра в ассоциации. Словосочетание «шоколадный торт» у французов сцеплено с ощущением праздника, тогда как у американцев эти слова вызывают чувство вины. У французов «сливки» ассоциируются исключительно со словом «взбитые», у американцев - с нездоровой пищей. Попробуйте поиграть в эту детскую игру и вы. По моему мнению, если это и не решение «французского парадокса», то по крайней мере одна из самых значимых его составляющих.

В этой ситуации, вероятно, нужно признать, что «французский парадокс» родился на территории Франции и экспорту не подлежит, поскольку был создан всей историей этой страны, эволюцией ее уклада, и не только семейного, но и природного. Тысячелетиями вырабатывались технологии разных продуктов, тысячелетиями к ним притирались застольные напитки, изменялись под влиянием друг друга. Так рождались геданические пары, троицы, целые комплексы. Например, сладкое вино из Сотерна, Рокфор и груша! Или фуа-гра и жюрансон, бургундское и жареный кулик, устрицы и местное белое вино, пино и дыня и так до бесконечности. Поезжайте по Франции с севера на юг, и вы убедитесь, что через каждые 200 километров вас ожидает свой стол, со своими специфическими блюдами и обязательными к ним конкретными винами. Но самое главное, что все это испокон века бережно сохраняется и передаётся из поколения в поколение, и гедонические сочетания продуктов, и их технология, и семейный уклад, и удовольствие жизни.

А вот если ехать через всю Россию, с запада на восток, то хоть через сто, хоть через тысячу километров, тебя всегда будут ожидать в придорожном ресторанчики селёдка под шубой, борщ и склизкие пельмени. А чем запивать, а запивать — водкой!

«Французский парадокс» по-русски

Рис. Михаила Молибога (1995)