Архив Шеина - Избранное - Другое  

Обо всем, что не вошло в другие разделы.

 

/ избранное / Другое

«Руси есть веселие пити, не может без того быти». История одного заблуждения

Слова князя Владимира

Слова князя Владимира знают все, время от времени их произносят, но чаще всего в застольных разговорах, с улыбкой, как анекдот: сам де креститель Руси благословил наше пристрастие к хмельному питию. Такое отношение подкрепляется водочными маркетологами в многочисленных публикациях и аннотациях. Больше всего в этом преуспели производители водки из Мариинска, перефразировав слова князя Владимира: «Веселье Руси есть питиё».

Попытаемся разобраться, в шутку или всерьез говорил эти слова князь Киевский Владимир в «Повести временных лет». Против шутки многое. Летопись вели православные монахи, а с их точки зрения, смех греховен. Слова князя помещены в рассказ о выборе вер, когда легкомыслие противопоказано.

На Руси князь делил трапезу с дружиной. Это был светский обычай, но обязательный, потому что совместное участие в пире скрепляло дружбу князя с воинами, а в тех условиях взаимная симпатия была жизненно необходима. Непременная принадлежность пира — хмельные напитки, но строгий ритуал не допускал пьянства. Исходя из этого и нужно понимать знаменитые слова Владимира. Он оберегал «веселье» — не разгул, а нормальную жизнь. Из летописи очевидно, что пиры и впоследствии остались на Руси важнейшим общественным институтом, причём не только для элиты, но и для «простой чади».

Хмеля стали бояться гораздо позже, когда в русские пределы пришло винокурение. Хмель породила нечистая сила. На Руси были в ходу две версии. По одной — делать вино дьявол научил жену Ноя. Другая касалась обстоятельств первородного греха: первые люди начали с того, что упились, поэтому Бог изгнал их из Эдема, а вино проклял. Христос на брачном пиру в Кане Галилейской снимает с вина осуждение, претворив воду в вино. «Невинно вино, виновато пьянство» — эта пословица известна ещё по рукописям XVII века. Человеку надлежит ограничиваться тремя чашами, которые узаконили святые отцы, — теми, что выпиваются за монастырской трапезой во время пения тропарей. Первая чаша во здравие, другая - на веселье, третья - в отраду, а четвертой «не зымай», четвертая - «во пиянство».

В эпоху московских царей появляется кабак. В народном сознании он выглядит как исчадие зла, некая антицерковь, храм и община умерших при жизни. На борьбу с кабаком благословляется Илья Муромец. Народ не видит в нем ни малейшего нравственного изъяна, хотя он не трезвенник. Чаша в полтора ведра, которую он подымает одной рукой и выпивает одним духом, для него привычна. Разгромив кружала, Илья выкатывает бочки народу. Все пьют и радуются: зло побеждено и порок наказан! Что за притча — разбить кабак и пить за его погибель? Есть ли тут логика? Логика есть, и она одинакова для языческой и православной Руси.

Слова «праздный» и «праздничный» встарь были синонимами. Если речь шла о времени, то имелось в виду «пустое» (от работы) время. Но праздник был не равнозначен праздности, ничегонеделанию. Когда он наступает, трудится душа — и в церкви, и на братовщине. Грех в будни праздновать. Еще худший грех — в праздники работать. Жизнь не хаос, она подчиняется определенному порядку, уставу. У язычников эти функции выполнял глубоко религиозный земледельческий календарь. Исполняя его предписания о буднях и праздниках, о связанных с ними обрядах, человек мог надеяться на благополучие. Он мог рассчитывать и на поддержку мира, на своих односельчан, с которыми работал иногда вместе, но чаще порознь, а праздновали всегда сообща, после трудов праведных «привязывая душу» и веселя сердце. Мудр князь Владимир: «Не может без того быти».

Мёды

Слова Владимира были сказаны, когда еще не было винокурения и на братчинах пили мёды. Сейчас под словом «мёд» часто понимают бражку, где вместо сахара используется мёд. На самом деле на Руси исстари готовили «питные мёды» по уникальной, характерной только для славян технологии. Это были напитки на основе мёда как главного (по весу) компонента. Хоть мед и содержит большое разнообразие веществ, для сбраживания в нем не хватает кислоты. Поэтому мед всегда распускали (разводили) соком или целой ягодой: малиной, вишней, смородиной без использования воды. Смеси из 2 частей меда и 1 части сока или ягод перебраживали в больших бочках. В процессе брожения их несколько раз переливали, а затем наполняли бочонки, осмаливали и закапывали в землю на длительную выдержку.

Этот процесс назывался мёдоставом, а крепкий хмельной напиток, получающийся в итоге, — ставленным мёдом. Специалист, занимающийся ставленьем мёда, тоже назывался мёдоставом. Существовали три вида ставленных мёдов: простой, хмельный и поддельный. Простой сбраживался самостоятельно, поэтому очень медленно, тогда как в хмельный мёд для ускоренного брожения добавлялся хмель. Если минимальный срок выдержки простого ставленного меда — 8 лет, при этом он расценивался как молодой, сыроватый, а считался созревшим только после 15, к 40 годам, то хмельный мёд после трех лет выдержки считался молодым, а готовым — к 10 годам.

Часто в процессе приготовления (ставления) мёдов использовали пряности. Самыми распространенными были имбирь, гвоздика и корица. Такие мёды называли «поддельными», но не в современном понимании этого слова. И все-таки применение пряностей не было так широко распространено в мёдоставе, как в мёдоварении — технологии, возникшей несколько позже.

Именно такие ставленные мёды, простые, хмельные и поддельные, были основными алкогольными напитками на пирах киевских князей и московских государей. Именно эти мёды поражали вкусом варяжских гостей Древней Руси, именно о них пели песни, слагали поговорки и присказки. «Пиво не диво, а мёд - хвала и всему голова». Мёд был любимым напитком былинных богатырей и сказочных витязей. Только такой мёд мог поднять Илью Муромца после 33 лет паралича ног и сделать из него молодца, сильного богатыря и могучего витязя.

Сложный, требующий больших сырьевых затрат мёдостав не мог быть доступным всем. Для массового потребления хмельных напитков на основе мёда уже в конце XI века на Руси стали употреблять варёный или сытный мёд. Технология приготовления такого мёда близка к пиву, была доступна в любом домашнем хозяйстве и называлась мёдоварением. Получающийся в результате напиток был более экономичным по сырью и готовился в течение двух-трех недель, что и послужило причиной его быстрого распространения.

По словам И.И. Кораблева, профессора истории XIX века, «начиная с княжеских хором и кончая простолюдином, в доме каждого хозяина к праздникам и торжественным случаям варился мёд для себя и угощения. Мёды не опьяняли слишком человека, а лишь повышали настроение и увеселяли». Отсутствие мёда у хозяина считалось признаком крайней бедности.

Сытные меды готовились с добавлением воды. Сначала варили сыто: полуторное (1 ч. мёда + 0,5 ч. воды), двойное (1 ч. мёда + 1 ч. воды), тройное (1 ч. мёда + 2 ч. воды) и т.д. Сыто кипятили, закладывая пряности, фрукты, ягоды, иногда овощи, например сельдерей. Когда оно остывало, в него добавляли закваску. По окончании брожения, осветления и отстаивания сытный мёд мог употребляться сразу или после определенной выдержки.

Кипячение разбавленного водой мёда существенно ускоряло брожение и созревание мёда. Сырой мёд, смешанный с соком, не разведенный водой, бродил и вызревал очень медленно за счет высокого содержания сахаров (60 – 80 %) и белковых веществ (до 1,5 %). При разведении и кипячении эти факторы устранялись.

Таким образом, с самого начала XII века на Руси стали сосуществовать две принципиально разных технологии приготовления мёда, два разных напитка — ставленный (мёдостав) и сытный (мёдоварение) мёды. Но уже в XV веке ставленный мёд превращается в роскошь, его почти полностью заменяет сытный, а мёдостав как технологию начинают постепенно забывать. В XVI веке и мёдоварение начинает сокращаться из-за усиливающейся рационализации домашнего хозяйства. Для всех видов мёда, в том числе и для сытного, были характерны огромные потери сырья: выход готовой продукции составлял от 3/5 до половины от веса заложенного мёда. К тому же выделка мёда требовала больших первоначальных объемов закладки - чем больше, тем качественнее и вкуснее получится мёд.

В XVII веке мёдоварение уже становится редким явлением, эпизодически случающимся только в «домашних», богатых усадьбах. В окончательном исчезновении традиции классического мёдостава и мёдоварения виноваты и войны XVII века, и массовые перемещения населения в Петровскую эпоху. Но гибельным для всех видов мёда стало распространение винокурения. Оно вытеснило мёд окончательно и безвозвратно.

В XVIII и XIX века ставленые мёды выделывали только в богатых дворянских поместьях и в царских приказах. На коронации Александра III подавали 300-летние ставленые мёды. В последней четверти XIX века коронационные мёды закладывал в своём имении князь Лев Сергеевич Голицын. Их ставили в дни коронации на будущее. В 1913 году Л.С. Голицын передал в царские подвалы 1948 бутылок ставленых мёдов, среди которых были коронационные мёды Александра III и Николая II. Все они производились на алтайском сырье (Ламан Н.К., Борисова А.Г. Князь Лев Сергеевич Голицын. М.: Наука, 2000. С. 330.).

Медовуха как дрожжевая, квасная или фруктовая бражка с добавлением мёда с настоящим классическим мёдом не имеет ничего общего. Появилось это слово только в конце XIX века, утвердилось при советской власти и в нормативном русском языке не существовало. По существу, медовуха — это механическое разведение относительно небольших количеств мёда в воде с последующим сбраживанием раствора пивными дрожжами.